Category: искусство

Category was added automatically. Read all entries about "искусство".

Будда, развитие, йога, медитация, Человек

Рерихи: Долгий путь на Родину

О советской бюрократической машине, происках врагов и помощи верных друзей, неугасимом устремлении семьи Рерихов на Родину, украинских вышиванках от Н.С.Хрущева в подарок С.Н. и Д.Р.Рерих и многих других деталях на основе подлинных материалов из Архива внешней политики РФ..:-)
Прошло более 60 лет с тех пор, как востоковед Юрий Николаевич Рерих (1902-1960) вернулся в Советский Союз из вынужденной эмиграции. Возвращение растянулось почти на десять лет. Случай достаточно необычный за всю историю репатриации. После смерти академика живописи Н.К.Рериха, последовавшей в декабре 1947 г. в Наггаре (Индия, штат Пенджаб), его жена Елена Ивановна и старший сын Юрий Рерих решили вернуться на Родину.

Такое решение было принято именно в день ухода русского художника. И сразу же после церемонии кремации семья направила телеграмму в Москву: «Профессор Рерих мирно отошёл 13 декабря. Собираемся вернуться домой с его картинами…»1. Телеграмма адресовалась Татьяне Григорьевне Рерих, единственной их близкой родственнице, проживавшей в Москве. Она была вдовой брата художника, архитектора Б.К.Рериха.

С этого момента фактически начинается эпопея с возвращением Рерихов в Советский Союз. Т.Г.Рерих получила телеграмму через академика АН СССР Е.Н.Павловского. Зоолог Павловский в январе 1947 г. находился с визитом в Дели в составе делегации советских учёных и на правительственном приёме познакомился с художником Святославом Рерихом, братом Юрия Рериха. Академик считался авторитетным учёным, и обращение к нему в таком деликатном деле гарантировало некоторый успех. Т.Г.Рерих возбудила ходатайство о возвращении родственников из Индии и написала письмо в Кремль, управляющему делами Совмина СССР Я.Е.Чадаеву2, приложив телеграмму на английском языке. А тот, в свою очередь, направил бумагу в Министерство иностранных дел на рассмотрение о «выдаче разрешения на въезд в СССР»3. Таким образом, 24 декабря 1947-го заработала огромная бюрократическая машина. Следует заметить, что о смерти «русского художника Николая Константиновича Рериха», последовавшей «в своём доме в Гималаях», сообщило ТАСС4, и значит, учитывая реалии времени, это событие имело некоторый политический оттенок.

Через месяц, 17 января 1948 г., Рерихи покинули свой дом в долине Кулу и отправились в Дели, где обратились в Советское посольство. В начале февраля из Москвы, из Консульского управления МИД пришло указание приступить к оформлению документов на возвращение: «Просьба выслать должным образом оформленные ходатайства Е.И.Рерих и Ю.Н.Рериха»5. Возможно, какую-то роль в принятии положительного решения сыграли письмо и телеграмма Н.К.Рериха на имя министра иностранных дел В.М.Молотова, которые художник направил незадолго до своей смерти6. Он просил у правительства СССР разрешить ему вместе с семьёй вернуться на Родину. Подобные обращения от Рерихов имели место и накануне второй мировой войны – в 1938 г. через советское полпредство в Риге, и после начала войны – в 1941 г. через посольство в Лондоне. Однако тогда ходатайства остались без ответа. Теперь же, после заполнения заявлений-анкет, появилась надежда на осуществление заветных чаяний. Е.И.Рерих писала из Дели своим сотрудникам в Америку: «Через месяц едем в Нов[ую] Страну»7.

Исследуя вопрос о репатриации Рерихов, невозможно обойти молчанием ту часть их биографии, когда после Октябрьской революции семья оказалась на чужбине. В мае 1917 г. Н.К.Рерих в сопровождении жены и двух сыновей отправился на лечение в Сортавалу, в Финляндию, находившуюся в границах Российской Империи. После революционных событий в России произошло отделение Финляндии, и русский художник de facto оказался в эмиграции. В 1919 г. он выехал с выставкой своих работ в Швецию, а оттуда перебрался в Англию. Начался продолжительный период жизни за рубежом.

Отношение Н.К.Рериха к Родине всегда оставалось однозначным, он любил русский народ и посвятил всё своё творчество служению русской культуре. Однако далеко не однозначным было его отношение к советской власти. На первых порах он стоял в жёсткой оппозиции к большевикам, поддерживал антибольшевистские взгляды Леонида Андреева8. Не только сам художник входил в руководство Скандинавского Общества помощи Российскому воину, которое обеспечивало финансовую поддержку белогвардейским войскам на северо-западной окраине Империи (к примеру, войскам генерала Н.Н.Юденича), но и его 16-летний сын Юрий Рерих состоял Товарищем Секретаря этого Общества, Особого представительства для Финляндии, располагавшегося в Выборге9. Будучи в Лондоне в 1919 и 1920 гг., Н.К.Рерих присоединяет свой голос к передовым деятелям Русского зарубежья, где началось движение за обновлённую, «свободную Россию», то есть Россию без большевиков. Уже через несколько лет художник обретает собственный, независимый голос. Будущее российской государственности он связывает с Азиатской Россией, с Сибирью. Его слова и действия оформляются в конкретный план, названный «Великим Планом». С 1923 г. Н.К.Рерих путешествует по Востоку и вынашивает мысли о «Новой Стране» (сам термин «Новая Страна» появляется в 1924-м). Именно в это время налаживаются контакты с представителями советской власти в Берлине и Париже, с полпредами Н.Н. Крестинским и Л.Б.Красиным. А в 1926 г. проходят переговоры в Москве с наркомом иностранных дел Г.В.Чичериным. Новая страна Рериха получает звучное название «Священный союз Востока» (позже – «Штаты Азии»). Художник предлагает кремлёвским вождям образовать под эгидой СССР конфедерацию буддийских государств в Азии. Для этого он формирует экспедицию на Алтай, в Монголию и Тибет10. На протяжении десяти лет, вплоть до середины 1930-х гг., план «Новой Страны» видоизменяется в соответствии с расстановкой сил в мире, в связи с изменением сферы влияния мировых держав и международной политики. Начало войны в Европе и быстрое формирование фашистской коалиции вызывают всплеск патриотических настроений в среде русской эмиграции. Границы «Новой Страны» обретают для Рерихов контуры Советского Союза, и вся семья мечтает о возвращении на родную землю.

I

Итак, в течение четырёх месяцев, с января 1948 г. Юрий Рерих и его мать проживают в Нью-Дели, в небольшом дешёвом отеле «Манди Хауз», и ждут «восстановления в гражданстве СССР». Конкретные сроки, обещанные посольством, растягиваются на неопределённое время. Однако документы из Москвы должны поступить со дня на день. Возникает версия с пароходом. «Наш отъезд решён, так утверждают в Посольстве, но нужно дождаться приличного парохода», – сообщает Елена Ивановна своим корреспондентам11. У Рерихов установились хорошие отношения с первым секретарём посольства Павлом Дмитриевичем Ерзиным, который и являлся пока главой всей миссии (советское посольство в Индии официально открылось в конце 1947 г.). Первый секретарь вызывает особое расположение у Святослава Рериха, и он даже доверяет «товарищу Ерзину» решение финансовых вопросов семьи, поскольку сам постоянно находится в разъездах между индийской столицей и Бомбеем. Уверенность в скором отбытии в Советский Союз полная. 9 апреля 1948 г. Святослав Рерих и его жена, известная индийская киноактриса Девика Рани, подают в посольство документы на 6-месячную визу. Они намереваются посетить Москву и Ленинград как туристы «для ознакомления с искусством и кинематографом» и планируют выехать на одном и том же пароходе вместе с родными.

Что же касается объявленного отъезда, то в данном случае посольские работники оказались заложниками ситуации. Уверовав обещаниям из Москвы, они заявили, будто нужен специальный тип парохода, большого водоизмещения, ибо Рерихи везут ценный и тяжёлый груз. Действительно, перевозимое имущество состояло из 1315 картин Н.К.Рериха, огромного архива художника, библиотеки древних манускриптов и книг, тибетской бронзы, нескольких сотен дневников Е.И.Рерих и личных вещей. Сюда же было присоединено имущество домработниц, сестёр Людмилы и Ираиды Богдановых, а также имущество Антона Фёдоровича Яловенко – личного врача Елены Ивановны; эти русские репатрианты собирались в СССР как члены семьи Рерихов.

Со средины апреля в Дели обычно устанавливается жаркая погода, которую европейцам трудно переносить из-за очень высокой температуры воздуха. Рерихи приняли решение выехать в более прохладный по климату Бомбей вместе с багажом. Из письма в Америку от 16 апреля 1948-го: «Посольство дало обещание, что пароход будет направлен в Бомбей, и потому мы решили уже проделать часть пути»12. Водный путь в Советский Союз пролегал из Бомбея в Одессу через Суэц. Неискушённые в интригах, всегда существующих на властных олимпах, Рерихи ожидали, что дорога на Родину будет не извилистой, а прямой. Однако их ждали большие трудности.

Все репатрианты, включая прислугу и домашнего доктора, поселились в местечке Кхандала. Морской воздух и прохлада делали пребывание там более комфортным, чем в Дели. Кхандала – это природный комплекс, славящийся древними буддийскими пещерами. Отдельные памятники, по общему признанию, даже соперничают с пещерными храмами знаменитой Аджанты. В главной кхандальской пещере расположена большая ступа. Это место для Юрия Рериха, изучавшего буддизм, стало настоящей находкой.

В начале мая 48-го Е.И.Рерих тяжело заболела. На здоровье отразилось и психологическое состояние. Елена Ивановна писала в Москву Т.Г.Рерих, как бы побуждая её к активным действиям: «Жара в Дели сказалась на нас очень сурово. Моё 25-летнее пребывание на высотах Гималаев не позволило мне безнаказанно пройти через это испытание, и в настоящее время я лежу больной около Бомбея. 6 января было послано наше заявление о возвращении, и в феврале Посольство получило указание приступить к оформлению нашего возвращения… С тех пор ход дела как-то замедлился, и мы не знаем настоящего положения»13. И, тем не менее, невзирая на неизвестность, Рерихи в любой момент готовы к погрузке на корабль.

Примерно через два месяца, 16 июля Святослав Рерих решает обратиться снова в Москву, к своей тётушке Т.Г.Рерих. Это единственная ниточка, через которую возможна связь с советским правительством и инстанциями, принимающими окончательное решение. Он направляет ей телеграмму: «Очень прошу ускорить с Вашей стороны возвращение Елены Ивановны и брата тчк Посоветуйтесь с друзьями зпт с Павловским и телеграфируйте мне Roerich Taj Mahal Bombay – Святослав»14. По прошествии нескольких дней Т.Г.Рерих напрямую обратилась к В.М.Молотову, который, помимо министерского кресла в МИД, занимал также высокую должность председателя Совета министров СССР. Она писала: «Прошло семь месяцев. Решение ещё не принято. Елена Ивановна Рерих – вдова художника – пожилая и очень больная женщина. Она внучка знаменитого русского полководца Кутузова. И речь идёт не только о возвращении на родину вдовы и семьи художника, но и о доставке ими в Советский Союз картин художника, имеющих огромную художественную ценность мирового значения. Очень прошу Вас уделить внимание этому делу»15. После вмешательства Молотова, казалось бы, произошёл положительный сдвиг. И уже 30 июля 1948-го «въездное дело» Рерихов из Консульского управления было направлено заместителю начальника ОВИР по Москве «тов. Тулоцкому». В официальной ноте подчёркивалось, что консульский отдел посольства СССР в Индии «поддерживает ходатайство» Рерихов и членов их семьи «о приёме в советское гражданство»16. Но на этом оформление документов снова приостановилось до осени. В октябре посольство досылает из Дели в Москву недостающее «Заключение» на Е.И.Рерих17, она считается главным заявителем. (Кстати, данное заключение утверждено уже не П.Д.Ерзиным, а послом Кириллом Васильевичем Новиковым.) В этом документе изложена краткая история её «возвращения» в Советский Союз, начиная с 1926 г. В ноябре и декабре в срочном порядке продолжается обмен письмами между ОВИР и Консульским управлением (письма помечены «В. срочно»)18. Идёт длительная череда согласований и оформление справок, отдельно на каждого заявителя на гражданство. Только к концу 1948 г., по слухам из посольства, вроде бы решается вопрос о выдаче Рерихам советских паспортов в Президиуме Верховного совета. Однако всё, что происходит за кулисами власти, остаётся неизвестным в Индии.

Напряжение продолжает нарастать. Рерихи считают себя отъезжающими, при этом они очень неустроенны в жизни. Никто не может полноценно заниматься литературным трудом или вести научную работу, так как все книги и манускрипты упакованы. Ящики с багажом пронумерованы и ожидают погрузки. Юрий Рерих признаётся жене брата, Девике Рани: «Я чувствую себя сидящим на чемоданах»19. А в письме к Святославу Рериху определяет своё состояние по-философски, как «вечное ожидание»20. В этой характеристике душевного покоя угадывается название одноимённой картины отца, написанной в начале эмиграции. Тем не менее, члены семьи надеются, что их судьба решится в ближайшие месяцы, до конца 1948 года. Письмо Юрия Рериха от 17 ноября: «Мама намерена ехать только в определённом направлении»21. А сама Елена Ивановна пишет про старшего сына: «Мы твёрдо знаем, что мы будем в нашей стране, но детали Плана сложны, и сыновья уже поговаривают, не лучше ли переждать это время в горах, в Калимпонге, вблизи буддийских центров: для Юрия это будет полезно, ибо он сможет закончить и проверить свою работу по подлинникам, находящимся в монастырских библиотеках. Но я верю, что в ноябре мы уже будем в пути…»22. Юрий Рерих как раз ожидает выхода в свет первого тома своего капитального труда по истории буддизма «Голубые Анналы» (просматривает корректуру) и работает над вторым томом23.

В канун нового 1949 года предпринимается ещё одна попытка прояснить ситуацию. Рерихи обращаются с телеграммой в Москву: «Пожалуйста узнайте может ли быть ожидаемо решение в течение шести недель тчк Потому что приближается жаркое время года и мы вынуждены уехать в горы в середине февраля и не будем способны путешествовать раньше следующей зимы – Привет Святослав»24. На этот раз Т.Г.Рерих пишет не письмо, а делает 8 января официальное заявление в Консульское управление МИД СССР и просит определить срок, в который мог бы решиться вопрос о подданстве25. Через месяц примерно такое же заявление от имени Рерихов было сделано в советском посольстве в Индии. На это Москва ответила глухим молчанием. «Дело снова пошло в долгую» – так кратко описал ситуацию Юрий Рерих26.

После года ожиданий Рерихи уезжают в Сикким (Восточная Индия), в небольшое местечко под названием Калимпонг на постоянное место жительства, всё ещё надеясь получить вызов. Вот график движения: 12 февраля 1949-го выехали из Кхандалы в Бомбей, затем 18 февраля – в Калькутту и 20-го поселились в отеле «Гранд»; на следующий день отправились поездом на Силигури и 22-го прибыли в Калимпонг. На первых порах жили в «Гималайском отеле», а 9 марта удалось снять в аренду большой дом «Крукети» (на четыре спальни). Из окон открывался великолепный вид на гималайскую гряду и её жемчужину, гору Канченджунгу. Вскоре Святослав Рерих купил этот дом, ставший семейным прибежищем.

На карте Индии Калимпонг был выбран не случайно. Исторически через этот населённый пункт проходил основной путь в Индию из Тибета. Когда в 1950 г. китайские войска вошли в Тибет, огромный поток буддистов и лам устремился в Индию. Беженцы везли с собой древние манускрипты, танки и бронзовые изваяния. Поселившись в Калимпонге, Рерихи получили возможность изучать буддийские святыни и даже собирать коллекцию тибетского искусства. Юрий Николаевич сразу же приступил к созданию Индо-Тибетского научного института.

Весна 1949 года принесла некоторые политические сдвиги в Советском Союзе. В.М.Молотова на посту министра иностранных дел сменил А.Я.Вышинский, бывший Генеральный прокурор СССР. Для Рерихов эти изменения казались явлением положительным. Юрий Рерих делился мыслями со своим братом: «Итак, Молотова убрали, и мои мечты стали явью. Вышинский, конечно, лучше, но всё это означает большие социальные перемены»27. Перемены в стране действительно начали происходить, но они вылились в новые чистки и процессы, по образцу довоенных репрессий. В Прибалтике были разгромлены Рериховские общества, и их члены поголовно отправлены в сибирские лагеря.

Невзирая на ужесточение порядков, Т.Г.Рерих продолжает ходить по инстанциям и интересоваться судьбой родственников, ожидающих репатриации. В течение полугода до неё доходят только устные ответы, или так называемые слухи. Летом 1949 г. она обращается с личным письмом к новому министру Вышинскому и просит разъяснить сложившуюся ситуацию: «В настоящее время, как мне сообщили в Консульском управлении, вопрос о возвращении их (Рерихов – В.Р.) на родину решён и им в Индию сообщено. Но я никак не могу получить здесь сведения о том, как этот вопрос решён, какое постановление было. Очень прошу Вас не отказать мне в любезности, распорядиться о том, чтобы я была поставлена в известность о принятом решении по вопросу о праве на въезд в СССР семьи художника Рериха»28. Ответа на письмо не последовало. Итоговое решение о репатриации так и осталось неизвестным – ни самим Рерихам в Калимпонге, ни их родственнице в Москве.

Осенью 1949 г. Рерихи, каждый персонально, получили приглашения из советского посольства на празднование годовщины Октябрьской революции. Святослав Рерих продолжал поддерживать дружеские отношения с послом Новиковым, с первым секретарём Ерзиным, Левицким и другими сотрудниками. Часто приглашал их на обеды в отель «Империал», где останавливался, приезжая по делам в Дели. Руководство посольства было заинтересовано в этих контактах, поскольку Святослав Рерих являлся не только известным в Индии культурным деятелем, но и личным другом премьер-министра Дж. Неру. (Пандит Неру и его дочь Индира Ганди в 1942 г. гостили у Рерихов в их гималайском имении.) На правительственных приёмах он всегда был «в первых рядах», по его собственному выражению. Художник даже исполнял обязанности личного переводчика Неру на встречах с советскими делегациями. В то же время к ноябрю 49-го в посольстве уже давно знали о том, какое именно решение о гражданстве принято в Москве. Это решение вынес Президиум Верховного совета (протокол № 171 от 29 апреля 1949 г.). Из Консульского управления МИД 25 июня 1949 г. было отправлено уведомление на имя заведующего консульским отделом посольства СССР в Индии тов. Зыкова: «Сообщаем, что ходатайства Рерих (ур. Шапошникова) Елены Ивановны и Рерих Юрия Николаевича о приёме в гражданство СССР отклонены»29. Но по каким-то причинам принятые советским правительством решения остались для Рерихов тайной за семью печатями…

II

В последующие годы Рерихи продолжают свою борьбу за советское гражданство. Ежегодно они отправляли в посольство запросы (с оплаченным уведомлением) о судьбе сделанного ими последнего заявления в феврале 1949 г., но ни разу так и не получили официального ответа.

Какие причины вызвали приостановку государственной машины? Почему потребовалось десять лет, чтобы пересечь границу СССР? (окончание по ссылке)